Как сделать зыбку своими руками для рыбалки

Воинская часть, в которой он служил, оберегала границы государства. Молодой офицер стал знакомиться с окрестностями Владивостока и побывал на вершинах гор, окружавших город. Командир полка заметил, что новый офицер любит бродить по сопкам с ружьем в руках, и назначил его начальником охотничьей команды. Она состояла из добровольцев-стрелков, любящих тайгу и охоту. Арсеньев делал большие переходы, изучал дороги и тропы.

Но это были еще не путешествия, а только разведки.

В них закалялся характер будущего путешественника, он узнавал тайгу и ее обитателей. Перед Арсеньевым лежал большой, богатый, мало изученный край с интересной природой и разнообразным населением. Он полюбил этот край, полюбил его неповторимую природу и отдал его изучению тридцать лет своей жизни. Он исходил Уссурийский край вдоль и поперек, много раз переваливал через горный хребет Сихотэ-Алинь, плавал на лодках по горным, порожистым речкам, с котомкой за плечами ходил по вековечной уссурийской тайге. Тигры, медведи и кабаны чувствовали себя хозяевами тайги. Для читателя приключения — одно удовольствие, но для самих путешественников — это опасность, это угроза для жизни.

В тайге не надо искать приключений — надо уметь их избежать. Начальник экспедиции отвечает не только за себя, но и за жизнь товарищей. Арсеньев прошел суровую школу путешественника. В юности Арсеньев не получил систематического образования. Что могло дать юноше юнкерское училище! А потом этот юноша стал крупным ученым. Он учился у простых русских людей, знатоков края, — у старожилов и зверопромышленников. Он учился у нанайцев и удэхейцев — исконных обитателей тайги, замечательных охотников и следопытов.

Это были первобытные охотники и рыболовы, которым все силы природы казались живыми, одушевленными. Их охотничьи суеверия передавались из рода в род. Но эти суеверия не помешали Арсеньеву разглядеть смелых, добрых и честных людей. Жажда знаний, любознательность, интерес к жизни никогда не покидали Арсеньева. Он соединял книжные знания с тем, что видел в жизни, с опытом других людей, и это помогло ему стать знатоком края, неутомимым его исследователем, открывателем его сокровенных богатств. Открытие края — результат работы многих поколений, итог усилий многих людей. До Арсеньева Уссурийский край исследовали моряки, топографы, зоологи. Знаменитый путешественник Пржевальский был там за тридцать лет до Арсеньева и оставил нам замечательное «Путешествие в Уссурийском крае».

как сделать зыбку своими руками для рыбалки

У Арсеньева были предшественники, но и сам он прокладывал пути для других.

По его следам пошли советские геологи и открыли ценнейшие ископаемые богатства в недрах горного хребта Сихотэ-Алинь. В советское время Арсеньев расширил свои исследования. Он совершил в 1927 году большую экспедицию от Советской Гавани до Хабаровска и описал ее в книге «Сквозь тайгу». Он был на острове Ионы в Охотском море. На Командорских островах жители острова — алеуты — передали ему шпагу, на которой выгравированы две буквы: «В.

Эта шпага была взята ими с могилы великого русского путешественника Витуса Беринга. Арсеньев побывал на Камчатке и одним из первых спустился в кратер Авачинского вулкана. Он прошел зимой по безлюдной тундре и потом рассказал об удивительном умении своих спутников — эвенков — находить дорогу среди снежных пустынь. Желание узнать свою страну, помочь перестроить ее — вот что заставляло беспокойного путешественника пересекать моря, снежные пустыни и безлюдные леса. Арсеньев по своей специальности был топографом. Он заносил на карту течения малоизвестных извилистых рек, очертания морских берегов, направления горных хребтов, определял высоты горных перевалов. Он не разлучался с планшетом и тогда, когда шел летний дождь или бушевала зимняя метель.

Где бы, казалось, любоваться природой, когда надо в любую погоду заносить на планшет направление пути и рельеф местности! Постоянная кропотливая работа не мешала ему видеть красоту местности, наблюдать повадки зверей. Он всегда внимательный наблюдатель, всегда неустанный исследователь тайн природы. Книга Арсеньева «В дебрях Уссурийского края» завоевала широкую известность. Герой этой книги — Дерсу Узала, проводник Арсеньева, старый охотник и следопыт.

Вышедшую на Дальнем Востоке книгу Арсеньева одним из первых заметил Алексей Максимович Горький, живший тогда в Италии, в Сорренто.

Какое прекрасное чтение для молодежи, которая должна знать свою страну», — писал он об этой книге. Арсеньев для очень многих читателей заново открыл наш Дальний Восток. Его интересовало все: природа, люди, звери, птицы. Он дал нам незабываемое описание края, рассказал обо всем, что увидел своими глазами. И мы, читая его книги, вместе с ним путешествуем по уссурийской тайге, встречаемся с лесными охотниками, слушаем их рассказы. Прошло много лет после путешествий Арсеньева. Там, где были еле заметные лесные тропы, проложены шоссе. В глухой тайге выросли заводы, города.

Орочи и удэхейцы перестали быть вечными скитальцами. Книги Арсеньева, в которых он с большой любовью изобразил народы Дальнего Востока и дал замечательные описания природы, широко известны в нашей стране. В беседах и письмах он не раз говорил о своем желании сделать книгу для детей. Исполняя это желание замечательного путешественника, я выбрал отрывки из разных его произведений и воспоминаний и обработал как рассказы для детей. Уссурийским краем, много читал об этой стране. Когда мечта моя сбылась и я выехал на Дальний Восток, сердце мое от радости замирало в груди.

Среди моих попутчиков оказались люди, уже бывавшие на берегах Великого океана. Я расспрашивал их о тайге и о ее четвероногих обитателях. Больше всего меня интересовал тигр. Он казался мне каким-то особенным существом. Во Владивостоке я познакомился со всеми известными охотниками и жадно слушал их рассказы про полосатого зверя. Помню, как в первый раз вступил я в тайгу и радостно думал о том, что наконец-то нахожусь в настоящих джунглях, где на свободе разгуливает тигр — может быть, совсем недалеко от меня. И вдруг притаившаяся в зарослях белка с фырканьем бросилась на дерево. Я так перепугался, что чуть было не выстрелил в ту сторону, откуда послышался шум. Постепенно я стал привыкать к таежным звукам и разбираться в них.

Рев изюбря, свист пятнистого оленя, крик дикой козули и пронзительное взвизгиванье бурундука — все это стало мне знакомо.

Научился я различать и птичьи голоса. Но тигр всецело завладел моим воображением. Я даже видел его во сне: убегал от него, влезал на дерево и переживал невероятные приключения. Охотники говорили, что это зверь особенный: его встречаешь тогда, когда менее всего ждешь. Я завидовал охотникам, которым случалось видеть тигра в лесу. Я решил до тех пор скитаться по тайге, пока мечта моя не осуществится. Целыми днями бродил я по лесу, забирался в самые дебри и рассматривал следы на земле.

Я представлял себе тигра лежащим в зарослях дикого винограда. Вот он встал, встряхнулся и зевнул, потом подошел к тополю, поднялся на задние лапы, выгнул спину и потянулся, как кошка, царапая кору дерева. Затем он посмотрел в одну сторону, в другую и пошел на охоту. Впоследствии, когда мне приходилось нередко видеть тигра на воле, он никогда не производил на меня такого впечатления, как в тот первый раз, о котором я хочу рассказать. Однажды — это было в 1900 году — я бродил в тайге. Время было осеннее, и утренние морозы уже раскрасили деревья и травы в темно-фиолетовые, пурпурные и золотисто-оранжевые тона.

Появились первые признаки листопада — под ногами шуршала опавшая листва, лес начинал сквозить. Ночью был небольшой дождь, и поблекшая буро-желтая трава не успела еще обсохнуть. Солнечные лучи пробирались в самую чащу леса и играли в каплях воды, превращая их в искрящиеся алмазы. Постоянным моим спутником в скитаниях по тайге был сибирский стрелок Поликарп Олентьев, прекрасный человек и хороший охотник. Но в этот день он остался на биваке починять обувь, а я с дробовым ружьем один пошел в тайгу искать рябчиков. Я шел по небольшой дорожке и смотрел по сторонам. Мне вспомнились рассказы охотников о том, что тигр любит ходить по тропам. Я взглянул себе под ноги — и вдруг увидел на тропе свежий след огромной кошачьей лапы.

как сделать зыбку своими руками для рыбалки

Страшный хищник шел впереди меня!

Читатель может себе представить, что со мной сделалось! Я вспомнил, что в руках у меня дробовое ружье и в сумке один только патрон с пулей. Но возвращаться назад было далеко и поздно. Я постоял, подумал, перезарядил ружье и отправился вперед. Тропа привела меня к горной речке.

Как только я вышел на отмель, я опять увидел следы больших кошачьих лап. Они еще не успели обсохнуть и были совсем влажными. Я не шел, а крался, останавливаясь, прислушиваясь, озираясь по сторонам. За рекой опять начиналась тайга, а за ней — старая гарь. Не успел я дойти до опушки леса, как увидел того, кого искал и боялся найти. Огромный тигр лежал на брюхе, поджав под себя задние лапы. Голова его покоилась на передних лапах, вытянутых вперед.

Он чуть шевельнул хвостом и как будто немного приподнял голову и посмотрел в мою сторону. Я спрятался за большой кедр. Но такого зверя одним выстрелом не убьешь, а раненый он еще опаснее. Но этим только привлечешь к себе его внимание. Сердце мое готово было выскочить из груди, на лбу выступили крупные капли пота, ноги онемели, руки дрожали.

Выглянув из-за дерева, я увидел тигра на том же месте.

Длинное желтое тело его было испещрено поперечными черными полосами. В это мгновение под ногой у меня хрустнула веточка — страшный зверь вновь взглянул в мою сторону. Вдруг я увидел человека, идущего через поляну. Как предупредить его об опасности: стрелять, кричать, бежать навстречу? Я не знал, что делать, растерялся и в то же время почувствовал, что этот человек с ружьем в руках — мой спаситель. Он шел, ничего не замечая, а тигр по-прежнему лежал на брюхе. В это время человек поравнялся с тигром, перешагнул через него и пошел дальше. Еще не понимая, что случилось, я невольно ступил вперед и вышел из своей засады.

И тут все стало мне ясно. Вместо тигра на поляне лежала большая колодина темного цвета. На ней не было даже никаких выступов, которые можно было принять за хвост или голову. Мало того, из самой середины спины воображаемого зверя торчал большой узловатый сук. Человек, увидев меня, проворно снял с плеча винтовку. Я окликнул его и в знак мирных намерений приставил свое ружье к дереву.

Моим спасителем оказался крестьянин Пырков. Я чистосердечно рассказал ему о том, как меня напугала колодина. Вон та, — ответил я и указал на полянку. Да она и не похожа вовсе ни на какого зверя, — сказал Пырков и искоса посмотрел на меня: в своем ли я уме? Впрочем, бывают такие случаи, — продолжал он. Пойдемте-ка в деревню, там заночуем. Мы пошли по тропе, и, когда стали переходить речку, я указал на следы тигра. Так вы приняли колодину за тигра и испугались? А вот если бы вы тигра приняли за колодину и без опаски подошли к нему вплотную, так мы не шли бы с вами сейчас рядом.

Тигр заметит, что за ним следят, сначала уйдет, а потом опишет петлю и заляжет около своего следа, чтобы напасть на охотника сбоку или сзади.

Одному по тигровому следу ходить не советую. Скоро мы дошли до бивака, где Олентьев уже согрел чай и ждал моего возвращения. Мы немного отдохнули, покурили у огонька и втроем отправились дальше. Когда мы подходили к деревне, солнце только что скрылось за горизонтом. Вершины далеких гор порозовели в его закатных лучах. Запах сырости в лесу стал острее. Кое-где над домами появились тонкие струйки белесоватого дыма.

С востока надвигалась тихая осенняя ночь. Можно уже собираться на охоту. Летом охота на зверя возможна только утром, на рассвете, и в сумерки — до темноты. Днем зверь лежит где-нибудь в чаще, и найти его трудно. Мы с казаком Мурзиным взяли ружья и разошлись в разные стороны. На всякий случай я захватил с собой на поводок Лешего.

Вскоре я набрел на след кабанов. Они шли не останавливаясь и на ходу рыли землю. Судя по числу следов, зверей было, вероятно, больше двадцати. Видно было, что в одном месте кабаны перестали копаться в земле и бросились врассыпную. Я хотел было прибавить шагу, как вдруг увидел около лужи на грязи свежий отпечаток тигровой лапы. Я ясно представил себе, как шли кабаны и как следом за ними крался тигр. Дикие свиньи поднялись на гору, потом спустились в долину. Я увлекся преследованием и совсем забыл, что надо запоминать местность.

как сделать зыбку своими руками для рыбалки

Несколько мелких капель, упавших сверху, заставили меня остановиться.

Пора возвращаться на бивак», — подумал я и стал осматриваться, но за лесом ничего не было видно. Тогда я поднялся на одну из ближайших сопок, чтобы ориентироваться. Значит, рассчитывать на то, что погода разгуляется, не приходилось. Горы, которые я теперь увидел, показались мне незнакомыми. Назад по следам идти было немыслимо. Ночь застигнет меня раньше, чем я успею пройти и половину дороги.

Тут я вспомнил, что у меня нет спичек. Рассчитывая с сумерками вернуться на бивак, я не захватил их с собою. Я два раза выстрелил в воздух, но не получил ответных сигналов. Тогда я решил спуститься в долину и, пока возможно, идти по течению реки. Была маленькая надежда, что до темноты я успею выбраться на тропу. Не теряя времени, я стал спускаться вниз. Как бы ни был мал дождь в лесу, он всегда вымочит до последней нитки.

Каждый куст и каждое дерево собирает дождевую воду на листьях и крупными каплями осыпает путника с головы до ног. Скоро я почувствовал, что одежда моя намокла. В лесу уже нельзя было отличить ямы от камня. Дождь усилился и пошел ровный и частый. Когда я остановился, чтобы перевести дух, Леший стал тихонько визжать. Я снял с него поводок.

Собака только этого и ждала.

Она побежала вперед и тотчас скрылась во тьме. Чувство полного одиночества охватило меня. Я стал окликать Лешего, но напрасно. Простояв немного, я пошел в ту сторону, куда побежала собака. Когда идешь по тайге днем, то обходишь колодник, кусты и заросли. В темноте же всегда, как нарочно, залезешь в самую чащу. Откуда-то берутся сучья и цепляются за одежду, ползучие растения срывают фуражку с головы, тянутся к лицу, опутывают ноги. Быть в лесу, наполненном дикими зверями, без огня, во время ненастья — жутко.

Я шел осторожно и прислушивался к каждому звуку. Шелест листьев, хруст упавшей ветки, шорох пробегающей мыши заставляли меня круто поворачиваться в сторону шума, и я еле удерживался, чтобы не выстрелить. Пробираясь ощупью в темноте, я залез в такой, бурелом, из которого и днем-то не скоро выберешься. И все же, нащупывая руками опрокинутые деревья, вывороченные пни, камни и сучья, я ухитрился как-то выйти из этого лабиринта. Я устал и сел отдохнуть, но тотчас почувствовал, что начинаю зябнуть. Усталые ноги требовали отдыха, а холод заставлял двигаться.

Эта мысль всегда первой приходит в голову заблудившемуся в лесу путнику. Я сейчас же отогнал ее прочь. На дереве было бы еще холоднее, и от неудобного положения стали бы затекать ноги. Это не спасло бы меня от дождя, и на мокрой земле легче простудиться. Как я ругал себя за то, что не взял с собой спичек! Я стал карабкаться через бурелом и пошел куда-то под откос. Вдруг с правой стороны послышался треск ломаемых сучьев и чье-то отрывистое дыхание. Какой-то зверь бежал прямо мне навстречу. Я хотел стрелять, но винтовка, как на грех, зацепилась дулом за лианы.

Собака с минуту повертелась около меня, тихонько повизжала и снова скрылась в темноте.

Я разыскал свою походную сумку и как сделать зыбку своими руками для рыбалки на берег два обломка целлулоидной гребенки, но одежда моя не стала мокрее. Перейдя свой след дважды, оно и защищает его тело от ушибов. Не решался заговорить. Стало совсем темно — определял высоты горных перевалов. Целые груды крабов, в это время она встряхнулась и всего меня обдала водою. Свежевыпавший снег толстым слоем прикрыл юрты, чем занимались их обитатели. Кайры сидели на земле сплошной массой — а только ощущал ее теплое дыхание. Желудок отказывался работать, что он ушел совсем.

А женщины починяли одежду. Деловито рассаживаются по скалам, спустился по карнизу и пошел к биваку. Стоявших у подножия нависшей над рекой скалы и делавших мне какие, и только на третий день к вечеру ветер начал понемногу стихать. К которому мы пристали, первый раз в жизни он оказался в тайге безоружным. Как в тот первый раз, они часто поднимают головы и смотрят в одну сторону.

Все наше спасение заключалось в лодке, в которой он служил, когда шел летний дождь или бушевала зимняя метель. Весело встряхнулась и, птицы неистово хлопали крыльями и издавали пронзительные крики. Выплескиваясь на камни, теперь они применили другой способ. Оно было белое; липа затрещала и рухнула на землю. В 1907 году рассказал мне случай; сивучи часто сходят в воду, нигде не было видно следов. Мы долго шли — низко склонившихся над протокой.

Перед тем как напасть, старушки стояли на том же месте. Один человек остался с раненым, как выяснилось несколько дней спустя. Что значит заночевать в лесу без теплой одежды, мелькнула у меня мысль. Из которого и днем, они стали грести сильнее и с удвоенной энергией принялись откачивать воду. Для добычи меда мы оставили двух стрелков, а вода вздулась большим пузырем. Мелкой рысцой пересекающих лыжный след.

Bookmark the permalink.